Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: serafima999 (список заголовков)
12:09 

Еще один фик

serafima999
hoc cognoscitur sicut...
Название: Водяные паучки
Автор: serafima999
Фандом: Свадьба в Малиновке
Жанр: слэш, романтика, дружба
Размер: мини
Пейринг: Попандопуло/Грициан, Назар/Петря, Нечипор/Яшка
Рейтинг: PG-13
Описание: Пара слов о суровой мужской дружбе.
Статус: завершен.
От автора: Просто три маленькие зарисовки.

читать дальше

@темы: фанфикшен, PG, Drama

10:28 

Влечение

serafima999
hoc cognoscitur sicut...
Добрый день. Вношу свой скромный вклад в сообщество:)

Название: Влечение
Автор: serafima999
Фандом: Свадьба в Малиновке
Жанр: слэш, драма, ангст, психология, инцест
Размер: мини
Пейринг: Попандопуло/Грициан, намек на Балясный/Грициан
Рейтинг: PG-13
Описание: Атамана и его адъютанта связывают отнюдь не служебные отношения.
Статус: завершен.
От автора: Знаю, грешно хватать немытыми руками советскую классику... Но сделать с собой ничего не могу. Это удивительно слэшный фильм, причем, слэш здесь буквально за каждым кустом. Мужики здесь такие взгляды друг на друга бросают, что в голову невольно лезет вопрос: а зачем, собственно, им женщины?:))) Флюиды есть и между Назаром и Петрей, и между дедом Нечипором и Яшкой... Но меня интересует главный слэшный пейринг фильма...

1.
Страх. И отвращение.
Вот, что видел Грициан Таврический, в просторечье Грицько из Малиновки, в глазах своей невесты. Девушка даже не пыталась играть. Она открыто выражала ему свое презрение, давала понять, что все, что происходит - не более, чем сделка. Она ему отдает себя, он - оставляет в покое Малиновку.
Атаман только язвительно улыбался в ответ на ее гневные взгляды. В его душе сладко пело от мысли, что так называемая "сделка" - лишь фикция. Пальцы атамана судорожно сжались. Он представил, как вымазывает непокорную и дерзкую девку дегтем, как привязывает к воротам дома... Чертова тварь!
Он не любил ее. Он даже страсти к ней не чувствовал - так, влечение, молодая горячая кровь, протест, ничего более. Непременно женить его вздумалось отцу. Дескать, что за атаман - не только без золотого запаса, но и без бабы?! Грицько отца боялся. Боялся его умных холодных глаз, боялся кривой улыбки.
- На колени! На колени становись!..
- Ба-атькааааааа!....

Он все помнил. И нагайку. И то, что было куда страшнее нагайки.

2.
Атаман невольно вздрогнул. Выпитое спиртное, пробудившее нежелательные воспоминания, ударило в голову. Ему хотелось уйти в опочивальню, уйти подальше от всего этого цирка, уйти и забыться пьяным сном.
Внезапно он почувствовал на себе жгучий взгляд. Резко обернувшись, точно от удара, он увидел врангелевского посланника. Чечиль... Высокий, могучий. Его мужская красота била по сознанию, а ямочка на подбородке буквально сводила с ума. Пьяному Грициану отчаянно подумалось, что вот сейчас он подойдет к Чечилю, задаст какой-нибудь праздный светский вопрос, а потом неожиданно повернет его за плечи, прижмет к себе и страстно поцелует в губы. Тот, скорее всего, тут же вырвется, может быть, даже ударит его... Грициан усмехнулся, представляя себе эту сцену. Что может быть лучше? По крайней мере, это хотя бы позволит затеять ссору, выплеснуть скопившуюся злобу. В свою очередь, он тоже взглянул на Чечиля - почтительно-дерзко, немного насмешливо. Это его свадьба. И он может делать все, что хочет.
- Бери! Бери, я тебе говорю! Привыкай к покорности!..
Увидев устремленный на него взгляд, гость улыбнулся дежурной улыбкой, вежливо кивнул и вышел. Чечиль... Че-чиль... Странный он.

3.
На душе у атамана, хоть он изо всех сил старался веселиться, нехорошо, тревожно. Чечиль...Прощупать бы этого Чечиля. Вон, опять сверлит его взглядом. Он не его поля ягода, это ясно... Смотрит на его невесту, будто сказать ей что хочет. Да, да, прощупать бы хорошенько этого Чечиля...
Грицько привычно поискал взглядом вокруг себя. Но человека, готового резать, жечь, пытать и убивать по одному только движению его брови, рядом не было. Попандопуло рядом не было...
-Гриша, ты видел, как эта врангелевская морда...
-Отстань!!!

Взгляд... Чего только не было в этом взгляде - и укор, и недоумение, и что-то трогательное, беззащитное...Но глубже всех этих чувств лежало нечто такое, что невольно вызвало дрожь по всему телу атамана. Это нечто Грицько впервые увидел в глазах своего адъютанта еще в Одессе, когда однажды ночью, в самом разгаре кроваво-пьяного разбоя, под руку Попандопуло, разящего без разбора шашкой, вдруг попался испуганный подросток лет пятнадцати-шестнадцати.
- Шо с ним делать, Гриш?
- Все, что хочешь.

Он помнил, как затуманились черные, прекрасные, едва ли не девичьи глаза Попандопуло, как сжались его губы, как заходили желваки. Он помнил, как его адъютант завел руки мальчика за спину, связал, повреждая нежную юношескую кожу, каким-то диким морским узлом, и пинками вывел свою жертву из дома. На пороге Попандопуло еще раз вопросительно обернулся. В его глазах отплясывала гопака сама ночь. Атаман, как завороженный глядя в демонические глаза своего адъютанта, еще раз кивнул. Делай, что хочешь. Попандопуло криво усмехнулся и растворился во тьме. А перед мысленным взором Грицька неожиданно вырос отец со своими страшными глазами, с кривой улыбкой. Открылся один из мрачных тайников души, и первым на волю вылетел мучительный животный страх.

4.
Его нет. Его нет. Он не может находиться рядом. Его здесь нет. Он слишком горд, чтобы оставаться подле него после публичного унижения. Что хотел сказать Грицько, выплескивая на своего адъютанта горилку? Что он в нем не нуждается? Что он восстает против его власти над ним?
Раньше надо было думать, раньше!.. Но все пошло не так. Грицько, разумеется, не испытывал желания спасти всех тех, кому его адъютант заламывал руки. Все произошло само собой.
В банде шибко идейных не находилось. Не подчиняться никаким авторитетам, прикрываясь звучным именем Врангеля, было удобно. В дневное время суток Грицько старался не думать ни о чем, кроме пополнения "казны": аппетит у хлопцев, привыкших к шальным деньгам, только возрастал. Кое-кто просек, что золотого запаса у атамана нет, и покинул банду. Надо было во что бы то ни стало удержать свой авторитет, удержать людей. Налеты стали бесконечными. Затем следовал дележ добычи, а потом и попойка.
Ночью все было иначе. Голодный, жгучий, страстный взгляд адъютанта безжалостно преследовал атамана, являлся ему во снах. Грицько понимал, что это произойдет и с ним, если только он позволит, если только он ослабит контроль. Понимал это и Попандопуло, и держал дистанцию. А Грицько, борясь с возрастающим противоестественным влечением к адъютанту, тайно наблюдал за тем, как тот срывался на всем, что шевелится. Он срывался на пленных, срывался на новичках, срывался даже на всегда невозмутимой Рыжей, у которой после ночных свиданий с ним появлялись синяки.
Появлялись ночью и фантомы. Главным, бесспорно, был отец. Он тоже смотрел на него - беспощадно, насмешливо. И в душе у атамана вновь пробуждалось мрачное чувство страха.
Да, все произошло само собой. Измученный кошмарами, Грицько сдался. Страшный фантом с нагайкой и с тем, что было куда хуже нагайки, таял каждый раз, когда Грицька касались крепкие, но удивительно нежные руки адъютанта.
Атаман хорошо помнил, как он нанес призраку первый удар. Лицо фантома, с улыбкой пристроившегося в углу комнаты, вдруг исказила гримаса. Грицько смело посмотрел ему в глаза.
Что, не нравится, батька? Получай, гад...
Фантом растворился. Атаман до крови закусил губу, но сдержать истерических всхлипываний, к своему стыду, не смог.
- Тебе больно, Гриш? Я сделал тебе больно?...
- Нет... Продолжай... Боооожеееее.....

Вскоре место постоянного страха заняло иное, сладко-горькое, терпкое чувство. И как же он наслаждался, когда Попандопуло, крепко обняв его, тихонько нашептывал ему на ухо нежную чушь.
- Ах, Гриша... И шо я в тебя такой влюбленный?
- Не знаю. Только люби меня, люби...

Говоришь, нужно привыкать к покорности, батька? Что ты на это скажешь?

5.
Нет его, да и черт с ним.
Атаман хлебнул еще горилки, хватанул кулаком по столу и заревел, чтобы сделали громче музыку. Новенький патефон, отнятый у местного священника (кстати говоря, пластинки у батюшки были сплошь светские), оживился и запел томным женским голосом.
Я смотрю на тебя,
Ты неловкий такой...

Грицька передернуло.
- Плясовую! Плясовую ставь! - Взглянул на сникшую невесту, почувствовал, как что-то ядовитое поползло по внутренностям, сжало сердце, - пошли танцевать!
Грубо схватил Яринку за руку и потащил из-за стола. Та попыталась было сопротивляться, но силы были слишком неравны. Грицько несколько раз "страстно" сжал ее в объятьях под одобрительное кряхтенье кого-то из банды - дал знать, что ждет ее, когда они останутся одни. Уж он постарается, уж он... тоже сорвется.
Он мотал ее как куклу, крутил по всей зале, каждый раз натыкаясь то на насмешливый взгляд отца, то на невозмутимый - пана Чечиля. К которому он пока так и не подошел... Оба они, в отличие от членов банды, хотя и пили, казались абсолютно трезвыми. Отец, уже не призрачный, а реальный, из плоти и крови, несколько раз знаком приглашал его выйти. Атаман куражился, и взгляд отца, который становился все серьезнее и злее, только забавлял его.
Отец, отец... Не мне нужна эта дурацкая свадьба - тебе. Все тебе что-то надо, все тебе что-то кажется, все что-то думается...
- Тебе жениться надо.
- Не хочу. Да и зачем?
- Ходят слухи. Неприличные слухи, понимаешь?
- Не понимаю... Да и неважно это, батька, пусть болтают.
- Пусть?! Ты опозорить меня хочешь, что ли?
- О каком позоре ты говоришь?
- Не знаешь?! Про тебя и адъютанта твоего говорят!
- И что говорят?
- Много, что говорят... Ты!!! Балясный!.. Что молчишь?.. Что, не так, что ли?.. Не так, что ли?.. Не так?!
- А если и так? Что им до того? Что тебе до того?.. Ревнуешь ты, что ли, батька?
Короткий удар по одной щеке, по другой. Привкус крови на губах и злорадное чувство на душе. Хрип над ухом кажется сладкой музыкой.
- Да твой адъютант... Он, если хочешь... С девкой спутался...

Отец, отец...
Пошатываясь, Грицько отвел невесту к свадебному столу и подошел к отцу.
- Что, батька?
- Поговорить надо.
- Пошли.
- Выходи первый, я попозже тебя найду.

6.
Черная, душная августовская ночь. Бывают такие ночи на Украине, когда густой воздух, напоенный ароматом какой-то сдобы и свежескошенного сена, кажется сладким. Он точно ловит в силки, а потом усыпляет, одурманивает... И кажется, что звезд на небе как никогда много, и молодой месяц улыбается таинственно и будто бы лукаво. И если бы не слышалось совсем рядом лошадиное фырканье, если бы не раздавался где-то в ночи добродушно-ленивый собачий лай, Грицьку почудилось бы, что он не в Малиновке находится, а где-то там, далеко, где нет ни времени, ни пространства.
Черная тень отделилась от стены. Сердце атамана глухо топнуло - та-там... Точно последние аккорды гопака прозвучали. Черная тень, превратившаяся в человека, приблизилась к нему.
- Гриш, это красный. Поверь моему чутью.
- Попандопуло...
- Это не Чечиль, это - красный. Будь осторожен. Чечиль и он - это две большие разницы. Он вот-вот раскроется. Жди сигнала, смотри в оба.
- Я хотел...
- Мы сейчас находимся накануне грандиозного шухера. Смотри в оба, Грициан.
Он не сжал двусмысленно его плечо. Он не посмотрел на него долгим пронзительным взглядом. Он не протянул ему руку на прощание.
Та девка...
- Двадцать ударов...
- Гриша, ты шо, с ума сошел?
- Двадцать ударов!!! Или ты хочешь, чтобы это сделали они?!
- Не надо, Гриш... Я сам...

Он воровато, вновь превратившись в тень, скользнул во тьму.

КОНЕЦ

@темы: фанфикшен, Romance, Drama

[Soviet Slash] Слэш в Советском Кино

главная