Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:30 

Ужасно Большое Приключение, NC-17

Slashfuhrer
28.12.2011 в 22:05
Пишет Мастер Боевой Линейки:

"Ужасно большое приключение"
Часть вторая. Все подробности и дисклеймеры - постом ниже.

Лёлик странно посмотрел на чуть не врезавшегося в него прохожего и отшатнулся в сторону, признав в нём Фридриха.
- Лёлик... - еле слышно произнёс Вальтер. - Я думал, что больше тебя не увижу...Какое счастье, что мы снова встретились!
Лёлик промолчал и подался назад, подспудно мечтая о том, чтобы его сгребли в охапку...что-то уж очень располагающее к этому было в ненавистной ему сейчас фигуре Фридриха.
- Мне столько хотелось тебе сказать, - быстро проговорил Вальтер, подходя ближе к Лёлику: когда ты ушёл, я понял, что не могу без тебя...Я люблю тебя, Лёлик!
Он крепко обнял не сопротивлявшегося такой нежности Лёлика и прошептал ему на ухо: - Я знаю, моё прошлое ужасно...и оправдания мне нет...
- С каких это пор...вы так раскаиваетесь в своём прошлом? - не своим голосом прошептал Лёлик, в котором не на жизнь, а на смерть боролись удовольствие от теплых объятий Фридриха и полное неприятие происходящего с моральной точки зрения.
В парке в столь ранний час никого не было, и поэтому Вальтер чувствовал себя абсолютно свободно. Он, конечно, не раскаивался в своём прошлом, потому что считал - раскаиваться ему просто не в чем. Но вернуть любовь этого русского мальчика можно было лишь таким образом.
"В конце концов, я тогда служил моей Родине, - думал он, целуя Лёлика, вместо ответа на его вопрос: «будь он на моём месте - поступил бы точно так же. Надо забыть прошлое и жить настоящим, наслаждаться им...»
Лёлик стоял как вкопанный, безответно принимая ласковые и горячие поцелуи. Мысль о том, что за прошедшие часы он успел соскучиться по прикосновениям этих пухлых губ, Лёлик попытался убрать подальше.
- Хороший мой, - тихо сказал Вальтер, не желая отпускать Лёлика из своих объятий - теперь мы снова вместе, да?
- Какие вы...глупости...болтаете... - пробормотал Лёлик, но в голосе его уже не было той отчужденности, а взгляд потеплел.
Вальтер, улыбаясь, посмотрел на него и наконец, заметил небольшой чемодан, который Лёлик, ошарашенный такой внезапной встречей, уронил около себя.
- Ушёл из гостиницы? Или тебя выгнали оттуда? Он выгнал, да? - начал расспрашивать Вальтер, сделав ударение на слове "он".
- С чего вы взяли? Может, Он...а может, я сам ушёл...мне может, срочно в Москву надо... - неуверенно врал Лёлик.
- В Москву? - усмехнулся Вальтер. - А что ты тогда здесь делаешь - от этого парка до вокзала часа три добираться...Воздухом что ли решил подышать, а?
- Вдохнуть в последний раз Берлина дух прекрасный, и молвить в этот час слова души несчастной... - сочинил на ходу Лёлик, приняв позу истинного поэта-трагика.
- Похвально: и любовь к поэзии, любовь к Берлину...но всё-таки хотелось бы узнать правду, что там у нас душа-то несчастная промолвит, а?
- Выгнал, да, - прошептал Лёлик, пунцовея и опуская глаза. "Стыдно-то как," - думал он про самого себя, - "взрослый я человек ведь...а опять совсем как юнец лет эдак пятнадцати..."
Вальтер вдруг ласково потрепал Лёлика по волосам:
- Ну чего ты загрустил - выше нос! Поживёшь пока у меня - сколько захочешь, а там посмотрим...Как тебе идея?
- Благодарю...Я...эту ночь у вас как-нибудь пережду, а там уж разберусь, что к чему и куда мне идти, - буркнул Лёлик, отстраняясь от руки Вальтера. Что-то не позволяло ему отказать немцу, как следовало бы сделать из собственных логических соображений.
- Лёлик, ну зачем ты обращаешься ко мне на "вы"? Я думал, что после вчерашней ночи я уже не совсем чужой для тебя человек, а? - усмехнулся Вальтер, направляясь к воротам парка. Он был очень доволен: теперь этот красавчик останется у него на ночь, а может и дольше...намного дольше.
"Вот после таких неожиданных встреч люди, наверно, и начинают верить в чудеса, " - подумал он.
- И всё-таки я предпочту обращаться к вам на "вы"....пока что, - сухо ответил Олег, идя вслед за Вальтером.
- Ну как хочешь… - улыбнулся Вальтер.
Несколько минут они шли молча. Вальтеру очень хотелось узнать все подробности ссоры Лёлика с Ефремовым, но он понимал, что вопросы сейчас только разозлят его неразговорчивого спутника.
- А вы где живете? - внезапно спросил Лёлик, почему-то решив, что надо начать хоть какую-нибудь дискуссию.
- А помнишь, где мы с тобой первый раз встретились? Вот там: в маленькой уютной квартирке - тебе понравится!
Лёлик усердно почесал затылок, но не вспомнил.
Вальтер, воспользовавшись его задумчивостью, взял его под руку.
- Тут уже близко.
Лёлик недоверчиво покосился сначала на Вальтера, потом на цепкую лапку, взявшую его под локоть, поразмышлял долю секунды и не отдернул руку.
Так они шли ещё несколько минут и, наконец, остановились у небольшого двухэтажного дома.
- Вот и моя резиденция! -сказал Вальтер.
- Ааа...мгм, - кивнул Лёлик, даже и не оглядывая пресловутую "резиденцию"
Они поднялись на второй этаж по узкой лестнице. В подъезде было темно, но Вальтер быстро справился с замком и распахнул дверь, приглашая Лёлика зайти.
Сейчас Лёлик-таки сподобился оглядеть окружающую обстановку и, надо сказать, она ему понравилась - квартирка была крошечной, но идеально ухоженной и не лишенной уюта, в ней было светло, пахло апельсиновым маслом и корицей.
-Здесь у меня кухня, в холодильнике бери, что понравится...так, здесь ванная - купайся, сколько хочешь...- Вальтер говорил всё это как заправский экскурсовод, - постельное бельё в шкафу...ты тогда ложись на кровати, а я на диване в гостиной... – предлагал он, вешая их плащи на крючок.
Лёлик несколько растерялся от стольких удобств, внезапно появившихся у него в свободном доступе, но потом подумал немного и решил-таки, что сначала примет ванну.
- Ммм...а полотенца там же, где и постельное бельё, или в ванной комнате? - спросил он у направившегося на кухню Вальтера.
-Где постельное бельё...
- Благодарю, - ответил Лёлик и молниеносно скрылся в чужой ванной.
Ванная комната, выполненная в стиле утонченно-изящном, что совершенно не уменьшало её функциональности, была на удивление просторна для столь маленькой квартиры и, в отличие от неё, сияла тёмным блеском роскоши.
Лёлик невольно ахнул, глядя на эту красоту.
В шкафчиках была найдена пена, которая была вскоре добавлена восстановившим свою природную находчивость Лёликом в горячую воду и заполнила комнату ароматом корицы. "У него тут всё, что ли, коричное?" - подумал Лёлик, вешая на крючок снятые брюки и рубашку и опускаясь в ванну.
Он слышал, как за стеной Вальтер чем-то гремит, колдуя над завтраком или уже обедом, но все звуки казались далёкими и почти нереальными. Лёлика разморило после бессонной ночи. Пар от горячей воды поднимался клубами, будто туман над рекой утром.
Дверь неслышно приоткрылась, и в комнату зашёл Вальтер.
Лёлик поднял взгляд от пушистой пены и тревожно уставился на вошедшего.
Вальтер, мягко, по-кошачьи ступая, подошёл к ванне и сел на бортик, положив ногу на ногу.
- Я подумал, вдруг тебе станет скучно одному, - произнёс он с самым невинным видом.
- Мило с вашей стороны, - сказал Лёлик, подивившись тому, насколько язвительно прозвучал его собственный голос.
Вальтер, будто не заметив тон ответа Лёлика, продолжал:
- Поскольку ты - мой гость, я хочу сделать тебе что-нибудь приятное...Может, лёгкий расслабляющий массаж?
- Нет, благодарю, - отказался Олег, опускаясь в воду по самый подбородок.
-Да ладно тебе, Лёлик, - Вальтер быстро закатал рукава рубашки и положив ладони на плечи Лёлика, стал аккуратно их разминать: тебе понравится, вот увидишь. Просто тебе раньше этого никто не делал.
Лёлик от подобной бесцеремонности возмущенно засопел и попытался вывернуться, что ему не удалось в ограниченном пространстве ванны. Он успокоился и пришел к выводу, что это всё-таки лучше. Тем более, что Вальтер умел доставлять удовольствие прикосновениями изящных, но сильных рук.
-Вот так-то лучше,- тихо говорил Вальтер, продолжая массаж, - Лёлик, пойми - я не сделаю тебе ничего плохого...никогда не обижу тебя. Поверь мне.
- Да? А во всю эту переделку я бы не попал без вас... - пробухтел Лёлик, втайне млея от Вальтеровых действий.
-Но причём же здесь я? Я такая же жертва обстоятельств - несчастный влюблённый в красивого мальчика, который не отвечает взаимностью, - усмехнулся Вальтер, потрепав Лёлика по волосам: и потом - разве я виноват, что твой Олег оказался столь ревнивым...
- А вы бы не ревновали, если бы ваш любимый человек переспал с незнакомцем? - выгнул бровь Лёлик.
-Я бы не подтолкнул его к измене своим поведением, - сказал Вальтер неожиданно серьёзно: а Олег сделал именно это. Нельзя же считать любимого своей собственностью! И тем более нельзя рассказывать первому встречному тайны своего любимого...ты ведь помнишь, что он мне про тебя рассказал?
- Олег Николаевич меня не подталкивал... - вяло запротестовал Лёлик, - а тайны...не такие уж они и тайны...
-Хм, не думаю, что незнакомому человеку обязательно было рассказывать про твою Клавочку...Хотя мне теперь хочется увидеть тебя в этой роли, если честно.
- Да вы..много чего хотите...в этой жизни, - отметил Олег, всё более расслабляясь от горячей воды и пальцев, неспешно работавшими над его плечами и спиной.
-А ты разве совсем ничего не хочешь...в жизни? - прошептал ему на ухо Вальтер и поцеловал шею Лёлика, едва касаясь губами мягкой кожи.
- Почему же, хочу...просто не так это афиширую... - лениво ответил Олег, и его мордашка сама собой расплылась в блаженной улыбке, несмотря на конфликт с двадцатипятилетней рассудительностью.
Вальтер вдруг пересел так, чтобы видеть лицо Лёлика. Секунду любовавшись, он чуть наклонился и стал целовать Лёлика, его губы, щёки, шею, шепча при этом:
- Ну так скажи мне, чего ты хочешь...К чему все эти споры и обиды? Неужели я тебе так противен?
- Не...не знаю... - промямлил Лёлик, закрывая глаза, чувствуя на себе горячее дыхание и нетерпеливые, но нежные губы.
Поцелуи вдруг прекратились - Вальтер встал и направился к двери:
- Подумай получше, Лёлик. Кстати, завтрак готов - одевайся и к столу...
- А.... - собирался было сказать что-то Лёлик, когда дверь ванной захлопнулась.
Олег раздраженно ударил рукой по пенной воде, отчего по всей ванне появились следы мелких брызг.
"Идиот...какой же я идиот. Сказать такое человеку...Фридриху...Вальтеру.." - мрачно корил он себя, вылезая из воды и вытираясь. Ещё один день, кажется, не задался.

***
Лёлик жил у своего нового знакомого чуть более недели. Вальтер, очевидно, ничего против этого не имел - он не сетовал, не бранился, не выходил из себя. Но прежнего уюта в доме почему-то не стало - выветрились коричные и апельсиновые масла, поблекла роскошь ванной; диван казался неудобным, а комнаты - чересчур тёмными. Таким же образом исчезла и теплота Вальтера по отношению к гостю, а Лёлик стыдился своих слов, действий и не решался подойти к Вальтеру и начать серьезный разговор. Дни текли уныло, Лёлик стал выбираться на прогулки по городу, не приносившие особого, однако, удовольствия.
Одна из таких прогулок прошла в пасмурный полдень, выставлявший Берлин не в лучшем свете. Лёлик шёл медленно, на лице его было выражение сосредоточенной задумчивости.
Проходя мимо гостиницы «Нью-Берлин», Лёлик остановился прямо напротив дверей. По интересной случайности в эту секунду из гостиницы как раз выходил Олег Ефремов, который торопился на репетицию театра. Увидев Лёлика, он остановился, как вкопанный.
Чинно шествуя мимо Ефремова, Лёлик нарочно замедлил ход и произнёс подчеркнуто вежливо:
- Доброго утра вам, товарищ, - в голосе сквозил сарказм, намекавший на то, что желалось, очевидно, обратное.
-И вам доброго утра, - ответил всё ещё удивлённый Ефремов и, догнав Лёлика, пошёл с ним рядом:
- Ну как поживаете, дорогой друг?
- А вы сами-то как, незабвенный мой камрад? - продолжал Лёлик в том же духе. Напряжение росло.
- Потихонечку: вот гастроли почти заканчиваются. Завтра последний раз отыграем и в Москву...А вы-то как планируете: на родину податься или здесь, так сказать, жизнь налаживать?
- А мы всё мыслим по этому делу, да рассуждаем. И думаем, что лучше бы нашему брату в Берлине оставаться: нажить себе и богатство, и друзей... - Лёлик тщательно подбирал слова, пытаясь задеть Ефремова и тем самым подтолкнуть его к действиям.
-А по Родине не скучаете ещё, товарищ? - задумчиво сказал Ефремов, у которого уже не осталось сил даже на то, чтобы разозлиться. Все эти дни он тоже бродил по Берлину, когда появлялось свободное время, в безуспешных поисках Лёлика. Он плохо спал, постоянно думая, как виноват перед своим любимым.
"Он же ещё такой молодой и глупый. Ну увлёкся мальчишка интересным мужчиной, ну провёл с ним ночь - ерунда какая...Зачем же было выгонять его?!"- Олег всё больше злился на себя за глупую ревность.
Кроме того, современниковцы после этого события, жалея Лёлика, стали косо смотреть на своего руководителя. Они не были в курсе причины, по которой Олег выгнал Лёлика, но всё же единодушно решили, что оставлять человека в незнакомом городе совсем одного - это тирания и деспотизм.
Ко всему этому прибавилась ещё одна проблема: все роли Лёлика, как оказалось, у других артистов получались не так хорошо - оттого спектакли стали скучнее.
В общем, все вскоре поняли, что без Лёлика "Современнику" не жить.
- Ну разве что только из патриотических соображений... - протянул Лёлик, задумчиво глядя в сторону.
Ефремов вдруг взял Лёлика за руку:
- Лёлик, давай без этих красивых разговоров. Я тебе прямо скажу: возвращайся в театр. Нам, труппе, тебя очень не хватает...И мне тебя не хватает, но это уж ты как хочешь...Я очень виноват перед тобой...
Лёлик сдержал вздох облегчения, ибо всё ждал, когда Ефремов признается ему в этом.
- Я...я вернусь, - кивнул он c серьезным видом, хотя внутри всё ликовало.
- Тогда приходи завтра днём на репетицию. Всё повторишь, а вечером будешь играть в спектакле.
- К скольким приходить? - уточнил Лёлик, позволив себе едва улыбнуться.
- В час дня начинаем...Хотя может ты сегодня уже прорепетируешь с нами?
- Могу. Только мне нужно в одно место заскочить...так что к вам где-то через полчаса смогу подойти.
-Ну хорошо, тогда мы все ждём тебя в театре, - Ефремов не скрывал своей радости. Он решил не расспрашивать Лёлика ни о чём, а просто забыть эти гастроли, как плохой сон.
"Послезавтра мы уедем, и всё вернётся на свои места, - решил он, - Лёлик забудет своего немца, и мы снова будем вместе...и это будет просто прекрасно!"
- Адрес театра дайте хоть, - усмехнулся Лёлик.
-Где Унтер-ден-Линден знаешь? Ну вот: идёшь в сторону Исторического Музея до Штаатсоперы, там сворачиваешь в маленький переулок, и в середине этого переулка - театр. - рассказал Ефремов и вдруг неожиданно даже для самого себя добавил, - Попроси своего Фридриха - он тебя проводит.
Лёлик добродушно улыбнулся.
- Я как-нибудь сам найду.
Ефремов хитро прищурился:
- Поцапался со своим немцем, да? Понятно - поэтому и бродишь тут один...
- Ничего мы не поцапались..просто не хочу его утруждать.
-Да прогулялись бы вместе, - не отставал Ефремов, который заметил смущение Лёлика и решил немножко поиздеваться в отместку за все обиды, - с ребятами нашими познакомил бы его. Они бы обрадовались - человек он интересный...А кто он по профессии?
- Переводчик он. В издательстве работает.
- Ну вот и рассказал бы нам про последние книжные новинки в Берлине...
- Не думаю, что у него на то есть особое желание.
- Тебе видней, - сказал Ефремов и зашагал быстрее, - через полчаса жду тебя в театре, не опаздывай!
- Увидимся! - крикнул ему вслед Лёлик и пошёл своей дорогой.

Через пятнадцать минут он был у квартиры Шелленберга. Вальтера дома не было.
Лёлик отрыл в кармане плаща бумажку, огрызок карандаша и написал: "Завтра спектакль в 19:00 в театре Горького. Буду благодарен, если придёте. Ваша Клавочка." Вздохнув уныло, он бросил листок в почтовый ящик.
Репетиция прошла замечательно. Лёлик, поначалу грустный, затем развеселился и буквально заразил своим весельем всю труппу, как это обычно бывало. Все действительно были рады его приходу, а Ефремов просто-таки любовался им.
- Лёлик, а куда ты сейчас? - спросил Олег Николаевич, когда все стали расходиться.
- К вам в отель, если позволите, - мягко ответил Лёлик, опуская глаза в притворно-робкой надежде.
-Ааа, выгнал немец из дому? - усмехнулся Ефремов.
- Я сам ушёл. У него...у него в квартире холодно, - изрёк Лёлик, гордо вздёрнув нос.
-Ну это серьёзная причина для расставания...- чуть улыбнулся Ефремов.- Пошли тогда, теплолюбивый мой.
Лёлик мурлыкнул и по-кошачьи прильнул к Ефремову.
"А всё-таки я по нему скучал..."
-Ух, подлиза! - Ефремов был доволен таким поведением Лёлика.
Они шли до гостиницы молча. Ефремову безумно хотелось знать все подробности отношений Лёлика с этим загадочным Фридрихом, но спрашивать он не решался. Его волновало только одно - насколько сильны чувства Лёлика к немцу, стоит ли опасаться, что Лёлик не поедет с труппой в Москву.
- А как прошли спектакли...без меня? - поинтересовался Лёлик, бросая на Ефремова беззаботный взгляд.
-Нормально, - сухо ответил Ефремов.
- Это хорошо.
Они ещё несколько минут шагали молча, потом Ефремов, не глядя на Лёлика, тихо спросил:
- Ответь мне честно, пожалуйста...ты скучал...по мне?
Лёлик хотел было сказать "Не знаю", но, вспомнив, как эти слова отозвались на его отношениях с Вальтером, не стал прибегать к подобной затее. Да и сказать правду было всё-таки...предпочтительнее.
- Скучал...да.... - произнёс Лёлик таким тоном, от которого щемит сердце у юных сентиментальных дев и сердобольных старушек.
-Я по тебе тоже, Лёлик, - выдохнул Ефремов, который взволнованно ждал ответа. Он закурил и весь оставшийся путь не проронил ни слова, только улыбался своим мыслям.
Лёлик, увидевший, как сменилось настроение Ефремова, возликовал. Впрочем, ликованье его выразилось только в том, что поймал руку Ефремова и с проказливой ухмылкой затянулся его сигаретой.
Наконец они добрались до гостиницы и уже через 5 минут были в своём номере.
- Где ты сегодня ляжешь? - хитро улыбнулся Олег Николаевич, - На своей кровати или со мной?
- Как вам будет угодно, майн фюрер, - картинно поклонился Лёлик Ефремову и тут же засмеялся. Оттого, что многое опять вернулось на круги своя, было легко.
-Вот фюрером я ещё ни разу не был, - засмеялся Ефремов и, плюхнувшись на кровать, поманил к себе Лёлика.
- Пф, будто раньше я вас так не называл, - отмахнулся Лёлик, - вы у нас фюрер всея "Современника"! - захихикал он, залезая к Ефремову.
Ефремов молча прижал его к себе и стал страстно целовать, словно желая наверстать упущенное за неделю расставания.
Лёлик отвечал ему неспешно и мягко, поглаживая руками худое тело своего начальника. Целоваться с Ефремовым было привычно, и спокойно, и достаточно приятно, но Лёлик поймал себя на мысли о том, что чего-то здесь не хватает. Чего именно, он понять не мог, ибо у Ефремова были в меру и тепло, и нежность, и страсть, и умение доставить удовольствие...но что-то отсутствовало. И Лёлик знал точно, что оно было у Вальтера. На душе сразу стало мерзко и тяжело; Лёлик надеялся, что на его поцелуях это не особо отразится.
-Мне кажется или ты чем-то расстроен, Лёлик? - вдруг прервав поцелуи, спросил Олег.
- Усталость, - соврал Лёлик, не моргнув и глазом.
Ефремов погладил его по щеке:
- Ну тогда давай просто ляжем спать - завтра у нас трудный день.
- А действительно, - согласился Лёлик, перебираясь на соседнюю кровать, - спокойной ночи.
-Спокойной ночи, - сказал в ответ Олег и, уткнувшись носом в стенку, почти сразу заснул -сказалась бессонная неделя.
Лёлик спал до полудня - крепко и безмятежно. Ему снилась его Людочка - улыбчивая, добрая, милая Людочка с кукольным личиком и большими голубыми глазами, и во сне она казалась ещё красивей, чем в жизни. На спящей мордашке Лёлика появилась почти детская улыбка, и Ефремов, вставший рано, не мог ею налюбоваться.
Где-то в двенадцать Ефремов решил разбудить коллегу, чтоб успеть на репетицию. Подсев к нему на кровать, он нежно чмокнул Лёлика в щёку и тихо проговорил:
- Пора вставать!
- Олег Николаааевич... - сладко протянул Лёлик, потягиваясь, - доброе утречко...
-Доброе, - улыбнулся Ефремов, - одевайся и пойдём завтракать...Ух, чувствую, сегодня наш спектакль пройдёт на ура!
- Вы оптимистично настроены, - заметил Лёлик, сползая с кровати и одевая рубашку.
- У меня просто нет поводов для пессимизма...
- Это же замечательно! - улыбка Лёлика расползлась до ушей, и он чуть не запутался в штанинах, чем вызвал у самого себя приступ хихиканья.
-Странный ты сегодня, Лёлик - почти промурлыкал себе под нос Олег Николаевич.
- Я не странный, я эксцентричный, - наигранно высокопарным тоном произнёс Лёлик.
"Актёрство, сплошное глупое актёрство..." - думал он меж тем с грустью, - "это..это даже не актёрство, это уже враньё какое-то. Ах, Олег Николаевич, если бы вы знали, отчего я вам вру..если бы этом знала моя милая Люсенька...любили бы вы меня так? А если.. если бы об этом знал Вальтер..лучше бы он об этом знал, тогда я мог бы не любить его..А ведь я его люблю, люблю, да простит меня Олег Николаевич, да простит меня Люда, солнышко...Вот чёрт, опять сентиментальные глупости. В крови они у меня, что ли..Недаром на предыдущих гастролях сказали, что на бабу похож".
- Называй это как угодно, - усмехнулся Ефремов.
Они быстро позавтракали и отправились на репетицию. По дороге Ефремов оживлённо что-то рассказывал Лёлику про историю Берлина, но тот не слушал его, погружённый в свои мысли.
Из задумчивости его вывели слова Олега:
- А во время войны фашисты ведь хотели переговоры с союзниками вести о перемирии, представляешь, Лёлик. Там у них был начальник внешней разведки - Шелленберг - сволочь такая...
Лёлик встрепенулся и уставился на Ефремова:
- Как, говоришь? Шелленберг?
-Да, Шелленберг, - Ефремов удивлённо покосился на Лёлика, - редкая сволочь, говорю, был... и враг Советского Союза. После войны судили его, а потом он коньки отбросил...Отвратительный тип!
Кровь бросилась Лёлику в лицо, но пока что он сумел сохранить относительное спокойствие.
- Что заставляет вас считать, что он был настолько отвратителен? И...разве есть достоверные источники того, что он, как вы говорите, "отбросил коньки"?
-А разве фашист может быть не отвратительным? - искренне удивился Ефремов. - А насчёт "коньков" - я в книге читал, по-моему вполне достоверной...А почему тебя так беспокоит этот тип?
- Исторический интерес..желаю сохранить в собственном сознании ясность и порядок фактов.
-Как-то выборочно у тебя этот интерес проявляется - не замечал за тобой особый интерес к истории раньше.
- Всё бывает в первый раз, - философски заметил Лёлик.
Ефремов засмеялся и небрежно потрепал его по волосам. Лёлик вдруг вспомнил, почти физически ощутил, как нежно это делал Вальтер, и тяжело вздохнул.
- Что с тобой, Лёлик?
- Ничего, что должно бы вас беспокоить, - отмахнулся Лёлик и пронырнул в театр, к которому они как раз подошли.
Началась репетиция. Всё шло хорошо, но Лёлик периодически отвлекался, погружаясь в свои мысли.
- Лёлик, соберись - сегодня уже спектакль! Ты же не хочешь осрамиться перед немцами?! - недовольно говорил Ефремов.
Лёлик, супротив обыкновения, Ефремова поначалу не слушал, или не слышал, занимая свои мысли отнюдь не делами театральными. Но потом он вспомнил, что на спектакль может прийти Вальтер...Лёлик одёрнул себя, посерьёзнел и, деловито кивнув Ефремову, репетировал в полную силу.
- Вот, можешь же, когда хочешь! - радостно воскликнул Олег Николаевич, а коллеги Лёлика одобрительно закивали.
Репетиция закончилась и все пошли в гостиницу отдохнуть перед спектаклем. Современниковцы были в приподнятом настроении, предвкушая аншлаг в театре вечером.
Лёлик же был задумчив и даже несколько угрюм. Ефремов не мог взять в толк, что же случилось с его ненаглядным красавцем, хлопотал вокруг него и расспрашивал; Лёлик уныло бурчал что-то в ответ и не менял своего поведения, словно упрямый мальчишка, склеивший обиду на родителей.
В конце концов, Ефремов махнул на него рукой и ушёл в номер к Евстигнееву и Козакову. Лёлик, оставшись один в номере, буквально рухнул на кровать и пролежал так до самого вечера. Он был в какой-то странной полудрёме: вспоминались разные моменты жизни, даже такие, о которых он давно забыл. Но всё время его преследовало чувство горечи от того, что уже завтра надо будет уезжать из Берлина и с этим отъездом может оборваться какая-то очень важная связь между ним и Вальтером. А связь между ними установилась, это он знал точно. А ещё он точно теперь понял, что только с Вальтером, и ни с кем другим, он был бы по-настоящему счастлив, потому что смог бы наконец быть самим собой.
- Ну почему всё так плохо? - шептал он во сне. - Такой прекрасный человек был фашистом...хотя наверно это не важно...главное - я его люблю...и он меня...и я буду любить его вечно...ну почему всё так плохо?
По счастью этих его причитаний никто из современниковцев не слышал, так как все они разбрелись по своим номерам или пошли в буфет.
Когда Ефремов вернулся сказать Лёлику, что пора бы уже выдвигаться, тот повиновался безмолвно и не энергично, и никому, даже Кваше, не удалось растормошить в Лёлике хоть какую-нибудь реакцию. Современниковцы недоумевали, но махнули на это дело рукой, надеясь, что на сцене-то им удастся лицезреть прежнего Лёлика - яркого, активного, талантливого, брызжущего через край энергией Лёлика.
Когда они прибыли в театр, первые зрители уже стояли на улице, ожидая, когда можно будет зайти внутрь. Чистые и спокойные весенние сумерки располагали всех к тихим, неторопливым разговорам. На лицах читалось предвкушение праздника.
Лёлик то и дело оглядывался по сторонам в поисках Вальтера - ему вдруг стало страшно, что тот обиделся и теперь не придёт.
- Ты что-то потерял, Лёлик? - насмешливо спросил его Козаков.- Или кого-то?
- Шефа внешней разведки, - буркнул Лёлик, втайне радуясь тому, что можно спокойно сказать правду - всё равно она будет воспринята как шутка.
-Нашей или тутошней разведки? - засмеялся Козаков.
Лёлик оставил вопрос Козакова без ответа и проскользнул в служебный вход.
Времени оставалось мало, поэтому в гримёрке обошлось без шуток и лишних вопросов. Момент выхода на сцену, казалось, оттягивался до бесконечности, но наконец-таки наступил.
Лёлик чувствовал себя словно во сне - даже не было того волнения, болезненно скручивающего живот, которое обычно появлялось перед сценой. Он просто шагнул туда - в яркий луч света посреди тёмного зала...
...Как прошёл спектакль - он тоже не помнил. Не помнил, правильно ли он говорил, насколько убедительно играл...два часа пролетели странным туманным мгновеньем. И лишь когда после спектакля, уже за сценой, в Лёлика влетел полный восхищения Ефремов, его накрыла волна усталости, усталости от осознания проделанной работы. Причем, судя по восторженному гулу, как в служебных помещениях, так и в зале, работа была проделана великолепно.
К Лёлику подходили коллеги и зрители, пробравшиеся за кулисы - все поздравляли его с таким удачным спектаклем. Его хвалили, пожимали ему руку, а он едва замечал это. Все мысли Лёлика были о том, пришёл ли Вальтер на спектакль и не ушёл ли он уже.
И наконец Лёлик увидел его: Вальтер стоял около двери, ведущей из зрительского зала в служебные помещения. В руках он держал шикарный букет белых роз.
Их взгляды встретились, и Вальтер, улыбнувшись, подошёл к Лёлику. Протянув ему букет, он сказал:" Самые красивые цветы для самого лучшего артиста!"
Лёлик побледнел, то ли от неожиданности, то ли от счастья, и цвет его кожи приблизился к оттенку белых лепестков.
- Спасибо...Вальтер, - произнес он зачарованно, и робкая улыбка тронула его губы.
-Я уже соскучился по тебе, - смотря ему прямо в глаза, произнёс Вальтер, - я знаю - завтра вы уезжаете в Москву...Может нам провести сегодняшний вечер вместе?...а если захочешь, и ночь тоже.
"Разведчик - это на всю жизнь", подумал Лёлик, когда Вальтер упомянул отъезд "Современника" из Берлина.
- Заманчивое предложение... - протянул он хитро, - но сначала мне надо поговорить...кое с кем, - он виновато улыбнулся, кивнув на стоящего поодаль Ефремова.
- Поговори, конечно,- начальство надо уважать, - несколько злорадно сказал Вальтер. Он видел, как всё это время Ефремов недовольно косился на них, и, решив немного его позлить, нежно погладил Лёлика по щеке.
- Прошу вас, Вальтер, не злорадствуйте в отношении Олега Николаевича, - попросил Лёлик мягко, коснувшись пальцами руки Вальтера, - он, знаете ли, любит меня...
- Мне кажется, он любит тебя, как собственность, Лёлик. Но ради тебя я готов больше не злорадствовать...Только отпрашивайся у него быстрее, а то у нас не так много времени.
- Я мигом, - уверил его Лёлик и в мгновение ока очутился рядом с Ефремовым.
Ефремов в это время отошёл к окну и закурил. Он старался не смотреть на Лёлика. Олегу Николаевичу хотелось взять Лёлика за руку и увести его в гостиницу, подальше от этого ужасного немца. А то, что немец ужасен, он почему-то подумал, когда увидел его сегодня. Нет, внешне этот Фридрих (или уже Вальтер? Кажется, Лёлик назвал его так) был вполне симпатичен, но было в нём что-то жёсткое что ли. И то, как он властно погладил Лёлика по щеке (нежно конечно, но всё же властно) заставило Ефремова вспомнить о документальных кадрах, когда Гитлер гладил по щеке какого-то мальчишку из гитлерюгенда.
"А может он действительно нацист? По возрасту вполне подходит, - думал Ефремов, смотря в окно на тёмное берлинское небо, - только зачем ему тогда мой Лёлик? На славян потянуло?"
- Олег Николаевич, у меня к вам дело, - начал Лёлик уверенно, - предупреждаю вас, чтобы вы не беспокоились: на поезд я завтра приду, но сейчас пойти в отель не смогу - надо тут мне...с Вальтером поговорить кое о чём. Разговор может затянуться.
- А он теперь уже "Вальтер"? - горько усмехнулся Ефремов. - Лёлик, ты конечно можешь пойти с ним поговорить, но...ты уверен в нём? Просто мне кажется...он не нацист, этот твой Вальтер? Ему можно доверять?
- Мне льстит ваша заботливость, но нельзя не признать, что она чрезмерна, - сухо ответил Лёлик, - Вальтер весьма надёжен. Да и в любом случае мы не представители денацификационных сил, чтобы выяснять подобные вещи.
- Но мы же из СССР - не надо этого забывать, Лёлик. Твой отец воевал против фашистов...а ты спишь с одним из них.
- Вы делаете поспешные выводы, Олег Николаевич - никто не говорил вам, что он нацист. С вашей стороны крайне нелогично подобное утверждать.
- Но он произвёл на меня такое впечатление,- Ефремов вдруг махнул руко, - а вообще это всё глупые выводы, конечно - иди Лёлик, развлекайся...
И он грустно пошёл в свою гримёрку.
- Я приду завтра, непременно приду, - пообещал Лёлик удаляющейся фигуре своего начальника и не без чувства собственной вины вернулся к Вальтеру, нервно курившего в ожидании своего друга.
Вальтер, бросив сигарету в урну, взял Лёлика под руку, и они вышли на улицу, освещённую холодным светом фонарей. Вальтер поймал такси и, только устроившись с Лёликом на заднем сидении, наконец, улыбнулся действительно счастливо:
-А я ужасно боялся, что ты откажешься ехать!
- Я не мог отказаться, - отвечал Лёлик, положив голову на плечо Вальтеру и неспешно вдыхая запах парфюма, исходивший от него. Не удержавшись, Олег прильнул губами к шелковистой коже шеи.
Вальтер отстранился от Лёлика, улыбнувшись:
- Подожди немного - хоть до дома доедем. Не будем шокировать таксиста - ему работать ещё.
Наконец, они подъехали в дому Вальтера, и уже на тёмной неосвещённой лестнице Вальтер вдруг обнял Лёлика и жадно поцеловал его в губы.
- Вот здесь уже всё можно - соседи спят давно, -усмехнулся он и пошёл открывать дверь квартиры.
Лёлик сделал глубокий вдох, ибо неожиданный и сладкий поцелуй совершенно лишил его легких воздуха, и поспешил за Вальтером.
Они зашли в квартиру и сразу же направились в спальню.
Вальтер зажёг лампу, сказав:
- Я хочу запомнить твоё лицо Лёлик. Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красив в постели?
- Нет, - гладко соврал Лёлик. Ему говорили. Говорил Ефремов, и не раз. В самых красочных, несвойственных ему эпитетах...
Лёлика вновь захлестнуло чувство вины, и чтобы заглушить его, Лёлик повалил Вальтера на кровать и целовал его самозабвенно, горячо, одухотворенно. Его щеки горели, и он стремился передать этот огонь Вальтеру, заразить его удушающей волной блаженного жара.
Но Вальтер, словно поняв мысли Лёлика, вдруг с силой перевернул его на спину и ,лёжа на нём, стал быстро говорить:
- Лёлик, не переживай так - Олег простит тебя...Я знаю, я бы тоже простил...Ведь уже завтра ты будешь с ним, будешь только его. А мне останутся лишь воспоминания ...
Он поцеловал Лёлика нежно, едва касаясь его губ, и продолжил:
- Ты для меня стал настолько близок за эти дни, поэтому давай просто будем счастливы этой ночью, забыв обо всём...
Лёлик еле заметно кивнул, его взгляд, томный и несколько нетерпеливый, был устремлен на соблазнительные губы Вальтера.
Вальтер улыбнулся и стал не спеша целовать Лёлика, расстёгивая его рубашку. Ему хотелось, что всё это длилось как можно дольше.
- Ммм...Вальтер...неужели нельзя чуточку...поскорее? - простонал Лёлик, который уже изнывал от желания благодаря неторопливым ласкам Шелленберга.
- Куда нам торопиться - вся ночь впереди...- Вальтер расстегнул брюки Лёлика и неторопливо стянул их с его ног. Потом, уже быстрее, стал раздеваться сам.
- Красивый ты, - он посмотрел на лежащего Лёлика, который ответил ему чуть недовольным взглядом: мне иногда кажется, что мы с тобой похожи внешне..Как считаешь?
- Может быть, я не обращал внимания...
Лёлик и вправду обращал внимание на кое-что другое. А именно, не на лицо Вальтера, а на его тело, которое тот постепенно обнажал. Лёлик поменял лежачее положение на сидячее и прижался губами к животу Вальтера.
- Можно?.. - густо покраснев, спросил он, не решаясь опуститься ниже без согласия партнёра.
- Тебе всё можно, - почти прошептал Вальтер, проведя рукой по мягким волосам Лёлика.
Лёлик с мгновение колебался. Раньше ему не приходилось этого делать, Олег его не просил, и желания не появлялось - и сейчас, несмотря на собственный энтузиазм и несомненную соблазнительность Вальтера, ему надо было свыкнуться с мыслью, что он сам, не Вальтер, а он сам попросил.
Лёлик прикрыл глаза, и Вальтер секунду любовался на его пушистые ресницы, прежде чем ощутить, как на его плоти сомкнулись мягкие, полные губы, осторожно прошёлся по ней неуверенный, горячий язычок.
Вальтер тихо застонал и положил руку на затылок Лёлика.
- Чудесный мальчик, продолжай...пожалуйста, - почти выдохнул он, закрыв глаза.
Услышав томный надрыв в приглушенном голосе Вальтера, Лёлик продолжал с большим рвением, пробуя новые прикосновения, от которых Вальтер трепетал и стонал особенно сладко. И, не будь он так занят обхаживанием возбужденной плоти, Лёлик непременно бы улыбнулся. Стыдливость почти ушла, но щёчки его по-прежнему очаровательно горели - Лёлику было даже немного жаль, что выгибающийся от наслаждения Вальтер не смотрит на его лицо.
- Лёлик, подожди...- Вальтер заставил Лёлика остановиться и, когда тот в недоумении поднял на него глаза, невольно залюбовался и раскрасневшимися щёчками, и неприлично влажными губами, и блеском в глазах своего юного любовника.
- Я хочу почувствовать тебя...по-другому, -и Вальтер мягко повалил Лёлика на постель, жарко целуя и прижимая его всё ближе к себе.
- А я уж думал...что недостаточно умело...это делаю... - задыхаясь, бормотал Лёлик, обвивал ножками узкие бедра Шелленберга, и весь его вид говорил о том, что он уже готов и жаждет принять в себя Вальтера, и что каждая секунда ожидания мучительно его заводит.
- Нет, ты всё делал просто великолепно... - Вальтер ласкал его тело, словно желая как можно лучше запомнить каждый изгиб. Наконец он осторожно вошёл в Лёлика.
Лёлик пискнул и дернулся в сторону - он и сам не ожидал, что без предварительной подготовки будет неприятно, ведь ему не впервой уж было...да и поласкались они с Вальтером изрядно, а Вальтер умел завести его как никто другой...
Лёлик зажмурился, говорить ничего не стал, раздвинул ноги чуть шире - стало легче. Он чуть подался вперёд, позволяя Вальтеру войти глубже. Он не просчитался - именно это крошечное расстояние отделяло Вальтера от заветной железы. Болезненно-сладкий укол заставил Лёлика ёрзать, стонать, и бесполезными были попытки Вальтера закрыть его рот своим.
- Ещё... - шепнул Лёлик тихо.
Вальтер не заставил его повторять дважды. Он двигался всё быстрее, теперь уже наслаждаясь стонами Лёлика.
"После этой ночи, видимо, придётся переехать, - почему-то ясно подумал, хотя вообще сейчас ему было не до размышлений, -“Лёлик так стонет, что мы наверно перебудили уже весь дом".
Лёлик порывисто вздохнул между стонами и, обвив тело Вальтера руками, прижал к себе ближе.
- Ещё - значит глубже и медленнее... - прошептал он, пытаясь удержать Вальтера в одном положении и как следует насаживаясь на него. Чувство собственной заполненности опьяняло, мутило, что выражалось на мордашке Лёлика самым прекрасным образом - трепетали длинные веки, чуть скрывавшие затуманенные синие глаза, носик очаровательно морщился, пухлые, покрасневшие от ласк и от желания губы хватали пропитанный корицей воздух.
Вальтер действительно стал двигаться медленнее и аккуратнее, хотя это было не так просто. Он наслаждался каждой секундой их близости, и ему сейчас казалось, что всё происходит не в реальности - нет ни прошлого, ни будущего, а есть только они с Лёликом и их любовь.
Лёлику же было не до абстрактных размышлений относительно реальности существования физических тел в пространстве - он продолжал стонать и ёрзать, и чувствовал, будто что-то внутри него вот-вот лопнет от возбуждения, и тогда наслаждение окатит его прелестной, тёплой, желанной волной. Но он оттягивал этот момент, с трудом, но оттягивал, ибо хотел, чтобы и он, и Вальтер, насладились им по-настоящему полно.
Но Вальтер уже больше уже не мог сдерживаться. Почти вжимая Лёлика в мягкую поверхность постели, он шептал ему на ухо:
- Ещё немножко...мальчик мой...сейчас нам будет очень хорошо...
И он не обманул: удовольствие накрыло их обоих как цунами. Вальтер снова невольно залюбовался лицом Лёлика и стал медленно целовать его губы, щёки, виски...даже, улыбнувшись, чмокнул его в нос.
От щекотного поцелуя в нос Лёлик бы непременно захихикал, если бы на него не навалилась усталость.
- Утомил ты меня, Вальтер, утомил... - произнес он медленно и тягуче, а на его мордашке расплылось выражение удовлетворенного блаженства, сравнимого с кошачьим.
-Тогда ложимся спать - сегодня был насыщенный день, - улыбнулся Вальтер.
И они уснули в объятиях друг друга.
Посреди ночи Лёлик проснулся, сам не зная отчего. Бок о бок с ним крепко спал Вальтер, и лицо его, и без того не выглядевшее на пятьдесят, от сладкой дрёмы выглядело ещё моложе и нежнее - это было заметно даже в темноте. Лёлик тихо вздохнул, глядя на него. Сердце, до того столь безмятежное, щемило от мысли, что придется расстаться с Вальтером, с человеком, которого он за мгновенья любил и ненавидел столько раз, и без которого всё уже представлялось уже иначе.
Лёлик еле-еле коснулся губами щеки Вальтера, не сумев устоять, но и не желая разбудить спящего. Откинулся обратно на подушку и пытался вновь заснуть.
И, кажется, впервые его не посетила циничная мысль о том, что всё это - "сентиментальная дурь".
Утром Вальтер разбудил Лёлика, ласково целуя его и уговаривая этого лежебоку подняться с постели.
- Вставай, Лёлик, а то тебе ведь надо ещё вещи собрать в гостинице, - Вальтер пытался стащить одеяло со своего любовника, но безуспешно, - сейчас позавтракаем и пойдёшь.
Лёлик лениво ворочался и отстранялся: под одеялом было тепло и хорошо, да и вообще в квартире Вальтера с вечным апельсиново-коричным шлейфом ароматов было уютно и приятно; уходить не хотелось ни капельки.
Но, сделав над собой усилие, Лёлик заставил себя вылезти из-под одеяла и неспешно стал натягивать на себя брюки.
Пока они завтракали, Вальтер разговорился - видимо предчувствуя скорое расставание, он захотел высказаться:
- Знаешь, Лёлик, самое страшное в жизни -когда ты никому не нужен. А для артиста или политика это страшно вдвойне. Когда тебя ненавидят, проклинают - это нормально, (Вальтер усмехнулся) даже хорошо. Значит, о тебе помнят...А обо мне уже никто не помнит.
- Зато нет нужды отбиваться от назойливых поклонников и ярых ненавистников, - возразил Лёлик с мягкой иронией, намазывая на булочку конфитюр.
-Я бы с радостью поотбивался, - засмеялся Вальтер, - если честно, я мечтаю, чтоб про меня сняли фильм....Ну можно не совсем про меня, но чтоб я присутствовал...Глупо, да?
- А вы, Вальтер, тщеслааавны, ничего не скажешь, - с напускным осуждением изрек Лёлик и тут же стёр с лица театральное выражение, - а вообще мне было бы интересно посмотреть на такое творение...на того, кто бы вас сыграл. Я, может, сам бы даже пробовался на роль, - он засмеялся дивным, заливистым смехом.
- Да, я тщеславен, но, поверь мне, ты тщеславен не меньше. Просто ты сейчас этого не замечаешь, Лёлик...- Вальтер на секунду задумался, - А вот если б ты меня сыграл - это было бы действительно чудесно!..Жаль только, что этого никогда не будет.
- Пути Господни неисповедимы...хоть я и атеист.
- Ну поживём-увидим...
Они позавтракали и Вальтер проводил Лёлика до гостиницы.
- Я приду на вокзал попрощаться, - сказал он, едва дотронувшись пальцами до пуговиц на плаще Лёлика.
- Я надеюсь, - ответил ему Лёлик, и в его улыбке заискрилась эта неподдельная надежда.
Они ещё несколько секунд стояли, улыбаясь друг другу - им обоим безумно не хотелось расставaться. Но пришлось. Войдя в гостиницу, Лёлик увидел коллег по театру, которые уже успели собрать вещи и теперь сидели в фойе.
Лёлик собирался подойти к Кваше, спросить, где Ефремов. Но послышался спешный топот на лестнице, и перед Лёликом вскочила самолично долговязая фигура Олега.
- Я сейчас пойду собираться, - сказал Лёлик, предупреждая указание Ефремова.
Ефремов молча, недовольно посмотрел на него и ушёл к другим артистам.
Лёлик быстро собирал вещи, стараясь ни о чём не думать. Он понимал, что их отношения с Вальтером не могли быть долгими, но сейчас ему было безумно грустно, он даже не мог вспомнить, когда ещё он испытывал такое сильное чувство.
Когда он, наконец, собрался и спустился вниз, современниковцы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, уже стояли на улице. Один только Ефремов ещё стоял в фойе - ждал Лёлика и одновременно пытался разбудить мирно посапывающего в уголочке Евстигнеева.
Ефремов в своей обычной деловой манере скомандовал: Лёлик, отправляйся к остальным - пора идти на вокзал (благо, он близко от гостиницы).
Ему всё же удалось добудиться Евстигнеева, и они втроём вышли из гостиницы.
Олегу Николаевичу сейчас даже не хотелось смотреть на Лёлика - его печальный вид просто бесил.
Лёлик заметил, как Ефремов отводит взгляд, вздохнул и осторожно приобнял своего начальника.
Ефремов молча отошёл в сторону, подальше от Лёлика, и пошёл быстрее.
Лёлик махнул рукой на своего безмолвного начальника - не стал ничего далее предпринимать и тоже просто шёл.
Именно в такой атмосфере вышли они на вокзал. Лёлик беспокойно оглянул толпу в поисках знакомого лица, надеясь, что Ефремов, быть может, не заметит его ищущего взгляда.
Ефремов действительно будто не обращал на него никакого внимания. На вокзале царила сутолока и все современниковцы что-то оживлённо обсуждали.
Не найдя Вальтера, Лёлик подошёл к коллегам и вяло спросил:
- Ну-с, товарищи артисты, что обсуждаем?.. - было видно, что ответ его не особо интересует.
В ответ ему стали в подробностях объяснять все споры, рассказывать все сплетни и травить все самые свежие анекдоты. Лёлик всё смотрел по сторонам и, наконец, увидел Вальтера. Тот шёл не торопясь, с интересом посматривая на окружающих.
Лёлик спешно извинился перед современниковцами и нетерпеливым быстрым шагом пошел навстречу Шелленбергу.
- Вальтер, Вальтер! - воскликнул он, привлекая к себе внимание.
Вальтер увидел его. Улыбнувшись, он быстро подошёл к Лёлику и крепко обнял его, не обращая внимания на удивлённые взгляды окружающих.
- Пусть смотрят, - тихо сказал Вальтер Лёлику - мне не жалко...
- Щедрый Вальтер, - хихикнул Лёлик себе под нос, прижимаясь к худощавому телу.
Вальтер нежно целовал его лицо, стараясь сдерживаться, чтобы не слишком смущать окружающих, хотя те и так во все глаза смотрели на странную парочку в центре платформы.
В объятьях Вальтера было так тепло, спокойно и хорошо, что Лёлик даже и перестал замечать удивленные взгляды со всей платформы. Но от понимания того, насколько эта близость быстротечна, на глаза внезапно навернулись слезы.
Вальтер заметил грусть на лице Лёлика и ласково погладил того по щеке:
- Ну зачем же сейчас думать о плохом? Думай лучше, какое счастье нам выпало...не всем везёт так полюбить.
- А счастье ли это, если полюбившим приходится расставаться? - шепнул Лёлик, ловя руку Вальтера и прижимая её к своим губам.
-Счастье - то, что они вообще встретились, - серьёзно сказал Вальтер, - и были вместе, а как долго - это всё второстепенно...
- Возможно...- неуверенно согласился Лёлик, осыпая горячими поцелуями сухую ладонь.
- Хороший мой...- и Вальтер сам стал целовать руки Лёлика, его шею и лицо.
Гнусавый голос из громкоговорителя объявил скорое отправление поезда. Все засуетились по своим вагонам. Ефремов, который уже не мог смотреть на сцену, происходящую между Лёликом и Вальтером, облегчённо вздохнул, мол, наконец-то закончится это безобразие.
- Пора... - мягко сказал Лёлик, не желая ускользать из нежных, но крепких объятий.
-Да, пора, - Вальтер грустно улыбнулся, - вспоминай обо мне...ну хоть иногда...весной, хорошо?
- ...И весной тоже, непременно...Иначе же зачем весне быть порой любви, воспетой так словами и без слов...Но и вы обо мне не забывайте, - попросил Лёлик, сморгнув с голубых глаз слёзы.
- Не забуду - это выше моих сил, - Вальтер погладил Лёлика по щеке и, нежно поцеловав, проводил его к вагону.
- Верю. Верю, Вальтер. Тебе - верю.
Лёлик вспорхнул по трём крутым ступенькам, ведущим к вагону, и скрылся через мгновенье где-то в его недрах. Олег не обернулся - боялся, что его затянет обратно худая фигура в идеально сидящем на ней плаще, тихий, будто приглушенный голос и любящий взгляд серых глаз.
Поезд тронулся, и Лёлик наконец решился посмотреть в окно. Вальтер стоял на платформе в толпе провожавших, но, как казалось Лёлику, он резко отличался от всех - это было похоже на кино, когда оператор будто "выхватывает" лицо главного героя из всей массовки.
Их взгляды встретились, и Вальтер, улыбнувшись, помахал Лёлику рукой. На самом деле Вальтеру сейчас хотелось заплакать, даже зарыдать, как маленькому ребёнку.
"Вот и уехало моё счастье, - думал он, - такое внезапное, потрясающее счастье...и больше уже ничего не будет..."
Лёлик прижался ладонью к холодному стеклу, и вяло поскреб по нему пальцами - странная замена традиционному помахиванию рукой.
На глаза опять навернулись горячие слёзы, и Лёлик нырнул в купе, где наконец дал им волю. Соленые слезы заструились по пухлым щекам, закапали на обивку полки, куда Лёлик опустился секундой ранее. Почти незамеченному им Ефремову, сидевшему напротив, стало до рези в сердце жалко своего коллегу
Ефремову захотелось успокоить Лёлика, сказать ему что-нибудь нежное, доброе и чуть насмешливое. Но потом он подумал, что Лёлику сейчас лучше побыть наедине со своими переживаниями, и предпочёл неслышно выйти из купе.
Олег ушёл в тамбур, закурил и принялся старательно смотреть в окно, хотя мысли его были где-то очень далеко. Он вдруг понял, что никогда не сможет заменить для Лёлика Вальтера. Олег видел, как они смотрели друг на друга на вокзале, видел такую глубину привязанности и любви между ними, что их роман с Лёликом казался ему сейчас неудачной пародией.
"Неужели можно так сильно влюбиться в незнакомого человека... да ещё и взаимно? -мысленно удивлялся Ефремов.- Весь вопрос теперь :надолго ли это чувство?"
Но как бы не мучил Ефремова этот вопрос, ответ на него могло дать только Время.
***
-Перерыв - 10 минут, - прокричал помощник режиссёра и вместе с артистами и членами съёмочной группы скрылся в курилке.
На съёмочной площадке остался только один человек - Лёлик Табаков, которого, правда, уже несколько лет все называли Олегом, а иногда и Олегом Павловичем. Он стоял посреди павильона, изображавшего кабинет начальника внешней разведки Третьего Рейха Вальтера Шелленберга. На нём была форма бригадефюрера СС, которая удивительно шла этому, уже состоявшемуся и всеми любимому советскому артисту. Олег задумчиво смотрел на своё отражение в зеркале, которое зачем-то повесили на одной из стен "кабинета". Он не мог поверить, что всё это происходит в реальности.
Когда несколько недель назад Татьяна Лиознова предложила ему роль Шелленберга, он едва не упал со стула.
- Что с вами, Олег? Вы так побледнели! - разволновалась Татьяна Михайловна.
- Да нет, всё в порядке, - с трудом взял себя в руки Олег.
- Если вам так неприятно играть нациста, то вы можете отказаться...
- Нет! - закричал Олег и, тут же смутившись, сказал, - думаю, эта роль будет очень интересной для меня...
- Я надеюсь. Если актёру роль неинтересна, нечего за неё браться. Впрочем, Олег, не мне вам это говорить, - Лиознова улыбнулась, - сценарий я вышлю вам на днях. До встречи.
Олег бросил ей вслед проницательный взгляд.
"Интересна...эта роль мне интересна гораздо больше, чем вы думаете, Татьяна Михайловна..."

Вальтера не было на свете уже более восьми лет. Олег с обессиленной точностью помнил день, когда весть дошла и до него - знакомые, работавшие в издательстве и ездившие не раз в ГДР по делам рабочим, увлеченно рассказывали о своих похождениях за границей, обмолвились о кончине переводчика, работавшего в сотрудничавшем с ними немецком издательстве. Несколько описательных слов из уст своих друзей, насмешливое "странный был он, этот Фридрих, и обаяние у него странное было..." - и Олегу сразу стало ясно, кого они имеют в виду. Тогда было больно, нестерпимо больно.
Сейчас, тоскливо оглядывая павильон, в котором стоял он один, и подспудно мечтая ослабить затянутый на брюшке ремень эсэсовского кителя, Олег размышлял: а настолько ли ему действительно была интересна эта роль, чтобы согласиться на неё? Чтобы добровольно предать себя мученьям, давно уж позабытым в вихре дел, событий, Времени? Не зря ли всё это?..

"Нет, не зря, Олег, не зря," - сказал он себе, машинально поправляя идеальный воротничок белоснежной рубашки. И ему показалось, что где-то вдалеке он услышал голос Вальтера - точно таким же прекрасным, каким запомнил его двенадцать лет назад:
"Не зря, мой милый Лёлик, не зря."

URL записи

@темы: Drama, NC-17, Romance, О. Ефремов, О. Табаков, Семнадцать Мгновений Весны, фанфикшен

URL
Комментарии
2012-01-02 в 15:29 

МашкаБукашка
"Лёлик от подобной бесцеремонности возмущенно засопел"
какой няша =)

2012-01-02 в 15:48 

МашкаБукашка
Я рыдаю.....О,это прекрасно!!!!

2012-01-03 в 14:44 

Jacky C
очень славно! спасибо, огромное!!! получила удовольствие!!!

2012-03-16 в 13:17 

Slashfuhrer
МашкаБукашка, да, Лёлик вообще очень няшное существо))

Jacky C, МашкаБукашка, и вам спасибо, Мастер Боевой Линейки очень рад, что вам нра)) И думаю, соавтор тоже ))

URL
   

[Soviet Slash] Слэш в Советском Кино

главная