22:56 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
не знала , куда приткнуть, решила сюда, вдруг пригодится )

Автор: Сконе
Название: -
Размер: мини
Рейтинг: минимальный
Фэндом: "Шит и Меч"
Пейринг: Генрих/Иоганн (хотя пейрингом это назвать наверное нельзя)
Жанр: POV Генриха,
Дисклеймер: все принадлежит автору , я только взяла поиграться
Краткое содержание: Мысли Генриха после того, как "все закончилось", небольшая зарисовочка.

Генрих потер уставшие от длительного яркого света глаза, которые с трудом привыкали к полумраку, царившему на улице.
Стоял поздний ноябрьский вечер, и снег звонко похрустывал под ногами, искрясь в неровном свете горевших через один фонарей. Холод пробирал до костей, Генрих поежился в своем не шибко-то и теплом пальто. Сейчас бы у него была хорошая теплая одежда, хорошая обувь, которая не разваливается от сырости. Сейчас бы было все по-другому…

…если бы не эта никому не нужная война.

События последних лет проносились перед внутренним взором Шварцкопфа с головокружительной быстротой, наскакивая одно на другое, ощущение было такое, что он крутится на детской карусели, и картинка окружающего мира сливается, смазывается. А потом он вдруг резко остановился, и его пошатывает, и тошнота подступает к горлу.
Так должно быть себя чувствовала добрая часть поверженной, взорванной изнутри и изувеченной снаружи Германии, которая больше всего сейчас напоминала раскуроченный танк, слишком самоуверенный, поплатившийся сполна. А внутри – обгоревшие, почерневшие от копоти трупы. Генрих видел таких множество после того, как Красная Армия подступила к Берлину. Кто-то сдался, кто-то дрался против своих же, рвал на куски то, что еще осталось, кто-то бежал, а кто-то фанатично верил до самого конца.
Из таких, последних, был и дядя Вилли. О нем Генрих старался не думать, но все равно память непроизвольно подбрасывала картину того дня, когда он вынужден был сдать его в руки правосудия. Именно вынужден. Он улыбался и в нетерпении спрашивал у Иоганна – когда же наконец сможет отомстить убийце отца. А что ему еще оставалось? Он просто в очередной раз пошел на поводу у более сильного. И старался не вникать, не понимать того, что убийца Вилли или нет – он его единственная родня, из тех, кому на Генриха было не плевать. Хотя Иоганн и старался убедить друга в том, что уж Вилли-то было точно все равно. И от этих убеждений Генрих хотел бежать. Как и от самого Иоганна. Но он играл, играл, черт возьми, притворялся, лицемерил, с каменным (как ему казалось) лицом выслушивал приговор дяди. Он не простил, да, но и не мог отказаться.
Но у него был самый лучший учитель из всех возможных.

Генрих остановился, нашарил в кармане пачку папирос, вытянул одну, закурил. Рука тут же замерзла, и он зажал папироску зубами, спрятав руки в карманы.

Кто, если не Вайс, научил его так виртуозно притворяться?

Саша. Александр. Иоганн.

Эти три имени повторял про себя Генрих в тишине допросных комнат, которые в великом множестве пришлось ему посетить. Тысячи, тысячи вопросов из уст офицеров-коммунистов, потом своих же, немцев. Он не совершал никаких преступлений, но имел доступ непосредственно к секретным файлам, был вхож в самые разнообразные круги военной немецкой элиты. Владел информацией. А значит – враг.
Генрих как покаявшийся наци, не был заключенным, но относились к нему с недоверием и презрением, особенно немцы. Словно надели на него ошейник, и не спускали с поводка, внимательно следя за племянником нацистского преступника. Его это не удивляло, он давно потерял способность удивляться. И не смотря на то, что Иоганн замолвил за него словечко где-то там, в верхах, Генрих ощущал практически всю тяжесть проигранного сражения.
Труднее всего было осознать, что человек, которому Генрих доверял безоговорочно, готов был идти следом даже ни о чем не спрашивая, с уверенностью, которой не могли бы похвастаться самые верные последователи фюрера, - этот человек оказался тем, кого Генрих не знал. Не мог знать, как и никто в Германии. Говорил ли Иоганн хоть единожды ему правду? Генрих думал об этом бессонные ночи напролет, когда лежал в душной комнатке на верхнем этаже дома, уцелевшего при бомбежке. Даже после того, как Иоганн раскрылся, ощущение фальши не только не ушло, но и усилилось. Шварцкопф с трудом тогда сдержался, чтоб не вмазать другу, которого и назвать-то так уже было нельзя. Хотелось избить того до смерти, выплескивая с каждым ударом по живой плоти безмолвный вопль – за что?! Но эти серые непроницаемые глаза смотрели безжалостно и открыто, и Генриху казалось, что ледяной ветер проходит сквозь него, вычищая всю грязь, делая его кристально чистым перед этим взглядом.

Но Генрих только плотнее сжимал губы, и делал то, что велели ему Иоганн и внутреннее чувство справедливости.

Долго и тонко балансировав, весы, наконец, качнулись.

Он перестал пить. Саша радовался, хвалил его, говорил, что он поступает как настоящий советский человек. Генрих отшучивался, нес какую-то высокопарную чушь, они рассуждали о том, как обязательно две разбитые друг другом страны встанут на ноги, стряхивая со своих лиц обломки и пепел.
И ничего не было. Не было советского шпиона, не было бывшего наци.

А потом Генрих метался из угла в угол, мерил шагами комнату, зажимая ладонью рот, чтоб не издать ни звука.

Белов уходил и никогда не видел ничего подобного. А потом исчез вовсе, Генриху сказали, что Александр вернулся на Родину. Генрих прямо так и услышал у себя в голове – на _Родину_, представляя, как сказал бы это слово тот человек, Иоганн Вайс.

Он остался один.

Лицемерить, латать дыры, возводить новые стены, разгребать завалы, восстанавливать, налаживать чужую жизнь. Чужую – потому что его собственная была где-то в другом месте. Эти руины, обессиленная, опозоренная нация, земля – просто не могло быть все это его, Генриха, жизнью.

Уехать в Латвию. Так думал он, не осознавая практически, что скрывается за этим желанием не только отвращение ко всему немецкому.
Там был Иоганн, точнее, воспоминание о нем, тогдашнем. Самый воздух был там словно пропитан терпким запахом его сигарет. И Генрих хоть на мгновение хотел закрыть глаза и отрешиться от виденного за эти короткие четыре года. Концентрационные лагеря, тысячи невинных людей, приговоренных к страшной мучительной смерти. Предательство ради власти, ненависть вместо любви. И тонны лжи. Смахнуть бы все это ладонью с лица земли, как хлебные крошки со стола.

Найти Иоганна. Сашу. И услышать от него правду. Вымолить на коленях, если понадобится.
Но он понимал, что никуда не уедет. Его не отпустят. Может быть , по прошествии лет, когда утихнет буря.

Генрих докурил сигарету, задумавшись, даже не заметил, как стало жечь губы. Выбросил окурок в снег, слушая стук поддавшегося внезапному порыву сердца.

Нет, он не имеет права на все эти желания. Не имеет права на разочарование и боль. Он должен выплатить всю дань своему народу, и всем другим, всю, до последнего неловкого слова «люблю»...

@темы: фанфикшен, Щит и меч, PG

Комментарии
2013-10-20 в 23:06 

Pursa
экстремальная моральная гибкость (с)
Сконе, ух ты, как замечательно! Герои объемные и живые!
:hlop::hlop::hlop::hlop:

2013-10-20 в 23:15 

Максим Максимыч
-Учитель,почему слово "КОНЬ" вы пишете без мягкого знака?-Потому что это -гидроксид калия,идиот!(С)
Сконе, какой у вас интересный взгляд на события :hlop:
И написано очень хорошо:vo::vo::vo:
Вы увидели ситуацию серьёзнее, чем Кожевников:attr:

2013-10-20 в 23:30 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
Pursa, о, спасибо за героев ) это для меня очень важно, что они живые
Le_Chiffre., благодарю ) да, я иногда страдаю гипертрафированной серьезностью :D

2013-10-20 в 23:42 

Мошка*
Замечательно написано, спасибо.

2013-10-20 в 23:57 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, мне очень понравилось. Действительно, события после войны - это так сложно всё.

2013-10-21 в 00:00 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
Мошка*, диспенсер, спасибо!

диспенсер, да, не однозначно все, ну не могу я представить, чтобы вдруг все все забыли, и не рефлексировали, поверили друг другу и убежали в закат, как говорится. Невозможно.

2013-10-21 в 08:16 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, да, не однозначно все, ну не могу я представить, чтобы вдруг все все забыли, и не рефлексировали, поверили друг другу и убежали в закат, как говорится. Невозможно. - да, то что Генриха сделали директором завода вовсе не значит, что могут не открыть "охоту на ведьм".

2013-10-21 в 09:12 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
Да, если вспомнить что у нас до сих пор пытаются судить девяностолетних нацистов....
Сначала-то все средства хороши, все силы на восстановление страны, а потом - так, а что это у вас такое в биографии? *так, моя фантазия понеслась, надо притормозить))*

2013-10-21 в 09:34 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, иногда их просто не находят этих нацистов. Хотя усиленно после войны искали. Ну а там всё зависит от степени его деятельности. В Латвии же судят 90-летних партизан.

2013-10-21 в 09:36 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, *так, моя фантазия понеслась, надо притормозить))* - не надо притормаживать. Выдавайте ваши фантазии.

2013-10-21 в 09:41 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
диспенсер, с удовольствием выдам, если оформится что-то приличное, а пока у меня только желание исследовать мысли и души героев. Да и базы у меня маловато, если учесть что я всю свою сознательную жизнь интересовалась чем угодно, только не этим отрезком нашей истории. Стыдоба.

2013-10-21 в 09:54 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, я всю свою сознательную жизнь интересовалась чем угодно, только не этим отрезком нашей истории - бывает. А я вот обожала подобные фильмы и книги. Но вот с "Семнадцатью мгновениями весны" у меня отношения не сложились.

2013-10-21 в 09:57 

Pursa
экстремальная моральная гибкость (с)
А еще ведь есть "Операция Омега" :inlove:
Но "ЩиМ" по-любому самый-самый! :inlove::inlove::inlove:

2013-10-21 в 10:00 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
диспенсер, и у меня. Наверное поэтому я избегала остальных подобных, да и вообще на столько старые фильмы всегда были не по моей части, я почемуто думала, что там без слез не взглянешь. Подруга любит, вот она мне потихоньку подпихивала, моему мозгу, отравленному голливудом сначала это было сложно. А потом я прониклась, и сейчас уже голливуд воспринимаю с трудом )

2013-10-21 в 10:08 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
Pursa, я знаю, да. Шлоссер прекрасен, однозначно, с этой своей манерностью, тщетно прикрываемой арийской брутальностью. Но я пока его на столько не прочувствовала, чтоб писать.

2013-10-21 в 10:17 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Pursa, А еще ведь есть "Операция Омега" :inlove: Но "ЩиМ" по-любому самый-самый! :inlove::inlove::inlove: - :friend:

2013-10-21 в 10:28 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Сконе, кстати, внешность Шлоссера в книге и фильме очень даже различается.

Внешность:
Н. Леонов и Ю. Костров «Операция Викинг»
«Скуластый, с чуть приподнятыми уголками бровей и глаз, словно в его жилах текла восточная кровь, Георг в остальном был копией плакатного арийца третьего рейха — голубоглазый блондин с массивным подбородком. Усы у него — не клякса под носом «а-ля фюрер», а аккуратно подстриженные, длинные. Они слегка опускались по краям тонких губ.» (в фильме Шлоссер – брюнет и чисто выбрит).

tosha2011.diary.ru/p175680742.htm

2013-10-21 в 10:45 

[esta]
Бремя свободы осилит счастливый
диспенсер, да уж , действительно, и в фильме он на арийца как-то не тянет, на классического по крайней мере. Книгу-то я вряд ли буду читать.
Но мне очень понравилось описание глаз и губ - про "восточную кровь", красиво наверное.

   

[Soviet Slash] Слэш в Советском Кино

главная